Осенние заметки

 ● Блог

Радуюсь, когда люди вокруг наслаждаются — погодой, красотой, жизнью. Вот идет старушка, остановилась, подняла с земли огромный горящий красным и желтым кленовый лист и улыбается, глядя на него. "Какой красивый! Как флаг!" — говорит, не стесняясь, вслух — не мне, но я не могу удержаться от улыбки и ответного "Красивый!" Радостно видеть, как люди не делают селфи, не красуются на фоне осенних пейзажей, а просто по-настоящему, даже по-детски, радуются красоте, растворяясь в ней. Впереди меня по заброшенному парку идет взрослая серьезная женщина в ярко-красной кожаной куртке и ... с нескрываемым удовольствием шуршит осенними листьями — вот прямо по-детски погружает ноги в слои и кучи листвы и от души шуршит — для себя, не напоказ. Много в этом жизни для меня.


Время жатвы. Осень и весна — сразу после праздника равноденствия. Длится где-то с месяц-два. В эти периоды многие заболевают, травмируются, подходят к грани жизни и смерти, кто-то переходит за черту на сторону небытия. Кто-то приходит, но мы пока не знаем, а вот уходящих заметно.

Сначала я подумала о том, что нынешняя осень затянулась, и, с одной стороны, я рада теплу, рада, что выдался такой необычайно солнечный сентябрь и октябрь, но, с другой стороны, одновременно с радостью я ощущаю и усталость. Уже хочется, чтобы пришел ноябрь, хочется, чтобы похолодало и испортилась погода, только это желание не на поверхности, оно где-то в глубине души — из тех желаний, в котором себе еще нужно признаться. Такое ощущение, что пора. И ярко пожить еще хочется, и теплу радуюсь, и принимаю этот дар природы настолько полно, насколько могу — купаюсь, загораю, гуляю много, но в то же время во мне рождается желание перехода к следующему этапу. Пора. Мне подумалось, что, наверное, именно такое ощущение возникает перед смертью — когда люди своей смертью умирают, не от болезней и не от травм, а именно по своему желанию.

Потом мне приснился сон, в котором я с другими учениками пришла на экзамен. Этот экзамен был очень важным отчего-то, мы все ощущали большую ответственность перед его сдачей. После этого экзамена нас ждала смерть — как закономерный этап. Не знаю, что было бы, если бы мы на экзамене совершили ошибки, просто было чувство огромной важности события. И я ощутила, что не хочу пока умирать, ощутила несправедливость этого для себя — я еще не дожила свою жизнь! Сдавать в итоге не стала. Остальные, кажется, сдавали, хотя во сне все было немного сумбурно, могу и не помнить точно.

Почему-то именнно в эти дни захотелось пересмотреть фильм про Мэри Поппинс. Заодно вспомнила повесть Памелы Треверс и подумала, что образ Мэри — это образ не то древнего духа Смерти, не то просто Смерти, ообенно в советском фильме это уловили — эпизод встречи себя-ребенка взрослыми на волшебной карусели, которую (и встречу, и карусель) организовала Мэри Поппинс. В повести у Мэри так вообще злые глаза, длинные черные волосы. Она понимает животных, птиц и маленьких детей. Ей много лет, но она вечно молода. Она строга и самовлюбленна, но при этом окружающе люди рядом с ней становятся лучше, честнее и ... живее.

Кроме всего вышеописанного в новостях из Питера прочла о том, что кто-то разрушил голубятню в одном из дворов. И не просто разрушил, но и уничтожил большую часть породистых голубей и их птенцов. Говорят, что по случаю приезда крупного чиновника. То ли символ, то ли знак — но мощный в любом случае.

Листья плывут по реке