Картинка с кривыми стволами деревьев

Искривление позвоночника

 ● Опыт

В канун Нового Года два человека спросили меня про сколиоз. Я понял, что это знак — пора написать про позвоночник, с которым я разбираюсь уже более шести лет. Тем более что эта тема является одной из ключевых в моей жизни и написать хотелось уже давно.

Исцеление осанки — дело сугубо индивидуальное: всех крутит по-разному; позвонки и кости бывают деформированы по-разному; то, что помогает одним, может оказаться опасным и вредным для других, — универсальных рецептов нет. Подобным опытом удобнее всего делиться при личной встрече, а лучшее, что я могу предложить в текстовом формате — описание моего пути и моих выводов.

Этот текст — не научное исследование, цифр будет мало. Рентген позвоночника я делал всего пару раз в самом начале, а в дальнейшем полагался на ощущения. Для меня имеет значение то, что мне уже ничего не болит и не заклинивает даже после четырёхчасовых прогулок; что от длительного сидения на одном месте не гудит голова, а если что-то затекает — я могу исправить это за пять минут; что мне легко сомкнуть руки в замок между лопаток; что я чувствую своё тело и что оно мне нравится. Шесть лет назад всё это казалось чем-то невероятным.


Я откосил от армии по позвоночнику: хирург с первого взгляда признал меня негодным — кифоз третьей степени (горб с углом в 65 градусов), плюс сколиоз первой. Это даже казалось удачей, пока моими хроническими спутниками не стали боли в пояснице и спазм мышц под левой лопаткой. Однако всерьёз заниматься здоровьем я не спешил — неудачи в сексуальной и творческой сферах, годы скучной учёбы в универе и последующая работа на нелюбимой работе превратили меня в циничное унылое говно. Я погружался в депрессию и не видел для себя никаких по-настоящему интересных перспектив в жизни. Исправление осанки казалось бессмысленной затеей — зачем, если всё равно умирать? Ситуация не изменилась даже когда я ушёл с работы и ввязался в стартап по созданию компьютерных игр — хотя это когда-то было моей самой заветной подростковой мечтой.

В общем, в те времена тело казалось мне бесполезным досадным придатком к моему интеллекту. Я кормил тело, мыл его, иногда выгуливал, иногда разминал его, чтобы оно не болело, но не более того.

Съехать от родителей определённо было хорошей затеей: оказавшись на съёмном жилье, предоставленный самому себе, вынужденный обеспечивать все свои хозяйственные нужды, я быстро вошёл во вкус; во мне проснулось ощущение ответственности за свою жизнь, в том числе и за здоровье, и я стал выполнять какие-то простые упражнения, которые нашёл в интернете.

Но по-настоящему ситуация изменилась с появлением девушки и началом половой жизни. Тело внезапно оказалось источником неведомых ранее страстей, наслаждения и нежности. Мне стало интересно наблюдать за телом и его преображением, заниматься им, становиться красивее и искуснее в постели ради своей подруги. Секс сам по себе служил отличной физической зарядкой, я становился здоровее и мужественнее на глазах. К тому же мы регулярно делали друг другу массаж.

Затем девушка уговорила меня пойти на йогу. После года занятий хатха-йогой по достаточной жёсткой программе у грамотного тренера, который внимательно следил за соблюдением техники безопасности, угол в моём горбу уменьшился на пять градусов, плечи заметно развернулись, улучшились общий мышечный тонус, иммунитет, аппетит, либидо, сон, выносливость, объём лёгких. Именно после йоги я впервые ощутил каково это, когда надетая футболка касается груди, а не висит на спине и плечах. К тому же появилась привычка наблюдать за ощущениями в теле, получать удовольствие от мышечной работы и усталости.

За это время мои первые отношения развалились, я нашёл другую девушку, ушёл с работы и уехал в Питер. Там оздоровление спины главным образом проходило на лесных озёрах, куда мы выезжали с палатками каждое лето. Я жил на природе, много плавал и загорал, занимался физическим трудом, иногда делал какие-нибудь упражнения на растяжку, практиковал спонтанные движения (ослаблял контроль над телом, позволяя ему двигаться хаотично). Именно там, в лесу, у меня начала заметно перестраиваться грудная клетка: пара рёбер выдвинулась вперёд, нарушая равномерную впалость грудины. Хрустело всё это иногда так, что казалось, будто рёбра ломаются и срастаются затем под новым углом. По моим ощущениям больше всего помогло плавание, а вот тяжёлый походный рюкзак определённо не способствовал оздоровлению позвоночника. Благотворно сказалось так же увлечение эзотерическими техниками на внимательность и раскрепощение: я приучал себя прислушиваться к потребностям тела, занимать удобную позу и двигаться так, как мне удобно — даже когда это противоречило понятиям о "нормальности", благо в культурной столице они оказались достаточно гибкими.

Очередной поворот судьбы, уход от нелюбимой женщины к любимой, принёс с собой и целую череду обновлений для моей спины. Стало очевидно, что в искривлении позвоночника во многом задействованы инстинкты: тело автоматически съёживается, когда чувствует угрозу — в том числе если рядом всё время находится человек, которому невозможно полностью доверять. Я пребывал в весьма натянутых отношениях со своей бывшей, не испытывал к ней тёплых чувств, мы не доверяли друг другу и общались поверхностно. Рядом с ней я всегда был напряжён, подавлен или озлоблен, и чувствовал себя гораздо легче когда её не было. Любые упражнения и практики были обречены давать временный эффект — сутулая защитная поза всё равно оставалась более естественной для организма при таких внешних условиях. Теперь же, оказавшись рядом с близкой по духу женщиной, которой я мог полностью довериться, от которой ощущал тепло и поддержку, с которой просто было хорошо и от которой не хотелось сбежать, я сумел гораздо полноценнее расслабиться. Тело становилось прямее само собой по мере того как мы просто проводили время вместе.

Примерно в это же время я окончательно убедился в том, что расслабление и растяжка гораздо важнее силовых упражнений — нет смысла дополнительно напрягать и без того спазмированные мышцы. Важнее, пожалуй, только техника безопасности: любую растяжку лучше делать плавно, обращая внимание на ощущения, избегая любых неприятно-болезненных движений и поз.

По моим ощущениям само решение и поступок — уход от бывшей после четырёх лет мучительных отношений — сопровождались таким колоссальным выбросом энергии, настолько полным ощущением себя хозяином своей жизни, что это не могло не отразиться на осанке. Хочется отметить, что на прощание я постарался высказать бывшей в лицо всё, что о ней думаю. После этого я ещё несколько недель обсуждал пережитое со своей новой девушкой, погружался в воспоминания, пересматривал старые фотографии, перечитывал дневники и сжигал их — наверняка такая работа с эмоционально-заряженными элементами прошлого тоже оказала какой-то эффект, но в этом я не уверен.

Зато в эффективности смелых и искренних поступков сомневаться не приходится: позднее я не раз отказывался от того, что мне не по душе, высказывал людям в лицо всё, что о них думаю, сталкивался с последствиями этого, а потом чувствовал себя сильнее и прямее. По-моему прямота позвоночника во многом соответствует прямоте мыслей и действий, соответствию внутреннего и внешнего, чистоте совести. Я, например, не могу даже представить себя стройным и подтянутым после того как украл деньги, обманул кого-то, пожадничал, скрыл свои чувства или стерпел хамство в свой адрес. И наоборот, совершая поступки, которые вызывают чувство благородства, освобождения, личного подвига, героизма, всегда хочется распрямиться и развернуть грудь колесом.

Хочется особо отметить ощущение груза ответственности, который спадал с моих плеч (в том числе физиологически — как избыточный мышечный тонус) по мере того, как я отделял свою жизнь и свои желания от непрожитой жизни и амбиций своих родителей, которыми они нагрузили меня с детства. Осознание того, что я уже давно не ребёнок; что мать и отец — такие же взрослые люди как и я; и что я не обязан их слушаться и решать за них их проблемы; что у каждого из нас своя отдельная жизнь и каждый несёт ответственность за свои решения и поступки, — было освобождающим. Чтобы избавиться от накопившихся эмоций я прибегал к различным психотерапевтическим ритуалам вроде написания и сжигания "злых писем" родителям, погружался в себя и перепроживал травмирующие воспоминания из прошлого, культивировал в себе внутреннее ощущение "безусловного права на жизнь" вместо привычного с детства ощущения "твари дрожащей"... Но гораздо важнее, что в моём случае всё это происходило через несколько лет после того, как я съехал от родителей и стал жить самостоятельно, ничего от них не требуя, а затем высказался и объяснил им свою позицию. Я не верю в эффективность психологических проработок, не подкреплённых конкретными действиями в реальной жизни.


На основе всего вышеописанного сформировался мой подход к работе с позвоночником, который я практикую по сей день. Опыт показал, что осанка зависит от многих факторов: привычек, пережитых травм, внешних условий, самоощущения, интереса к телу и взаимодействию с миром — нет смысла рассматривать осанку отдельно от всей остальной жизни. Идеальная осанка для меня не самоцель — форма тела главным образом отражает текущие переживания. То есть, если я скукоживаюсь, то у этого есть причина, значит мне это сейчас нужно: нужно уйти в себя и пережить какое-то горе или тоску; нужно потупить за компом и расслабиться; нужно понять, что меня угнетает и скукоживает, — а вовсе не то, что мне нужно срочно распрямлять себя во что бы то ни стало.

Впрочем, потянуться и размять позвоночник в любой непонятной ситуации обычно оказывается кстати. Я продолжаю делать упражнения, но не ради идеальной спины, а просто потому что мне это приятно. И это уже давно не упражнения из какой-то конкретной системы, а своеобразная "сборная солянка" из элементов йоги, Томаса Ханны, комплекса "Крокодил", Тенсегрити, балета, разных "славянских гимнастик" и движений, которые я изобрёл сам.

Особо вдохновляющие и недооценённые, по моим наблюдениям, вещи, хочется выделить отдельно:

  • двигать надутые лёгкие вверх-вниз на задержке дыхания (иногда здорово расправляет позвоночник изнутри; а ещё задержка помогает расслабить некоторые мышцы, которые невозможно контролировать сознательно);
  • потягиваться как собака или кошка (в зависимости от положения рук, ног и головы эта поза на четвереньках вправляет самые разные смещения, главное постоять подольше и расслабиться);
  • упражняться с открытыми и закрытыми глазами, в светлое и тёмное время суток (разные ощущения и эффекты);
  • любое упражнение можно дополнить вариациями поворотов головы, пальцев и даже глаз (сюрпризы гарантированы);

Что характерно, всё это я делаю не правильно, а просто интуитивно, в разных комбинациях, как и когда хочется; так, чтобы тянулось и хрустело там, где я чувствую напряжение. По-моему каждый, кто интересуется собственным телом, со временем осознаёт ограниченность любого отдельного подхода и приходит к чему-то подобному — своему личному "танцу жизни". В моём понимании идеальная телесная практика — это просто какое-то приятное дурачество, от которого всё в теле встаёт на место. Однако чтобы это стало возможным, следует как минимум позволить себе дурачиться и подружиться со своим телом — для этого любые занятия хороши и надо хотя бы с чего-то начинать.

А ещё лучше — жить такой жизнью, чтобы никакие практики вовсе не были нужны. Но это уже отдельная большая тема.